Александр Маляренко

АНГОЛЬСКИЙ ВИНЕГРЕТ

Записки инструктора РТВ в Анголе

Начало или вместо предисловия

Ч 1. На пути в Анголу

Ч 2. Работа или чем мы занимались в Анголе

Ч 3. Наш быт

Ч 4. Ангольский винегрет
Писать мемуары всяк может, поскольку никто не обязан их читать

А. Герцен

АНГОЛЬСКИЙ ВИНЕГРЕТ

ЧАСТЬ 4. АНГОЛЬСКИЙ ВИНЕГРЕТ ИЛИ РАЗРОЗНЕННЫЕ ВОСПОМИНАНИЯ

Сюда вошли разрозненные эпизоды, не подлежащие систематизации. Многие из этих эпизодов мелкие и не существенные, хотя дополняют общую картину жизни в Анголе. Вот эта «мелковость» и «несущественность» и наводила постоянно на мысль о том, что это только меня касается и только мне интересно, потому что происходило со мной. Несколько раз начинал и бросал. И только мнение о необходимости или желательности написания именно мелочей, найденное в архиве сайта Союза ветеранов Анголы (в частности, на этой странице), и поддержка в гостевой книге сайта заставили продолжать начатое. Да и фраза Герцена (слева на этой странице), найденная в журнале "Вокруг света", успокаивает.
Часть эпизодов нашла свое место в первых частях записок.

О том, как я научил кубинцев играть в карты

Фидель запретил карточные и прочие азартные игры. Из карточных кубинцы играли только в разрешенную «Веришь-не веришь». Азартно, с шумом и смехом играли. Скоро это в Чамутете, где жили пару дней, надоело и я предложил офицерам из группы начальника РТВ научить их играть в «Фараона». Объяснил правила. Они между собой посовещались и решили, что будь тут Фидель, он бы разрешил такую игру. И начали мы играть в «Фараона». Тут надо пояснить некоторые правила. Всем сдается по 3 карты, одна открывается. По очереди бросают такую же карту или масть, что лежит сверху. Нечего бросать – тащи из колоды одну. Кто все сбросил, тот закончил кон, остальным записываются очки. Кто 121 набрал – вылетел, играют оставшиеся, побеждает последний оставшийся. Самое главное: если бросил туза – следующий игрок пропускает ход. Если бросил семерку – следующий пропускает ход да еще набирает из колоды две карты. Вот это ребятам нравилось больше всего. Прибережет семерку, шваркнет ей об стол в нужный момент и вопль на всю округу: «Коме мьерда!». А как вопят при этом собравшиеся вокруг болельщики, особенно вылетевшие первыми! Потом соседи, наблюдавшие за игрой, научились и пошли шум и крики по комнатам. Летим в Ан-26, контуженый на носилках без сознания мечется, медсестра за ним присматривает. Говорю: неудобно в карты играть да веселиться, раненый же тут. А они мне: «Война есть война». И дальше игра пошла, правда, без особых эмоций. Правильно это или нет, но было.

О том, какие жуки были в Анголе

Приехали мы с группой кубинских офицеров в роту Чибемба. Проверили боеготовность РЛС, отработали формуляр позиции, в который я, сидя за экранами РЛС, рисовал розы местных предметов. Провели МиГи, совершавшие демонстративные полеты над саванной в том районе. Стоим на обваловке позиции РЛС, разговариваем. А мимо летают странные птицы, размером с воробья, гудят сильно и ноги болтаются как у журавля в полете. Ортега говорит, что это не птица, это называется escarabajo (эскарабахо), но как это по-русски – забыл. Приходим вечером в домик, где жили, заглянул в словарь. Еscarabajo – жук. Не может быть, говорю, а Ортега взялся с жаром доказывать, что это жуки летали. Сели в карты играть. Вдруг с грохотом что-то тяжелое влетает в комнату через дверь и бьется в стену. Повскакивали в испуге. Оказался жук. Потом еще один влетел. Посадил их в банку и привалил тяжелой коробкой с батарейками, легкий груз сбрасывали и выползали. Назавтра вернулись в Лубанго, где пристроил жуков в гостинице в шкафу, рассчитывая увезти их как чибембовский сувенир. Потом уехали в Мосамедиш, а когда вернулись, оказалось, что уборщица выкинула их как вредный мусор. Ортега успокаивал, обещал потом еще привезти, но потом сезон лёта жуков кончился.

О том, как я докладывал генералу по прибытии его на КП

Собрался к нам на позицию батальона Главный военный советник. Полковник Ганеев приехал заранее и сказал: доложи ему по прибытии, на всякий случай. Мы вроде как кооператоры, но при подходе Главного к КП подаю команду «Смирно!» (все на КП, рядом – никого, тем не менее подаю), успел два шага строевым, рука у козырька кубинской фуражки, докладываю, почти дословно: «Товарищ генерал, в зоне обнаружения РЛС целей не наблюдается. Средства радиолокации и связи боеготовы. Личный состав батальона занят боевой подготовкой. Инструктор практического обучения старший лейтенант Маляренко». Поворот направо, глаза преданно едят начальство.

Произнеся звания, нарушил дисциплину, выдал, так сказать, военную тайну, но вижу, что Главный доволен. «Вольно, вольно». Скашиваю глаза – Ганеев доволен еще больше.

Ассоциативно вспомнилось: будучи слушателем академии, иногда ходил в наряд дежурным по спорткомплексу. Начальник кафедры физподготовки, инструктируя, говорил: «Придет Ханданян в баню (начальник политотдела академии) – представьтесь как положено по Уставу, хотя он и в гражданке. Язык у вас не отсохнет, а он шуметь не будет». Был уже прецедент.

О наградах за Анголу

Когда после окончания адъюнктуры на собеседовании с комиссией по распределению зам. начальника академии по научной работе спросил: тут написано, что в Анголе был, а там ведь воевали, почему наград не имеешь? Сказать правду не решился, а что ответить – не сразу сообразил. Выручил кадровик академии, сказав, что тогда наград никому не давали. Я с облегчением подтвердил его слова, а правда заключалась в том (лично на вручении не присутствовал, но об этом говорили в Анголе), что ордена получили четыре человека: главный политработник (советник политкомиссара ФАПЛА), тыловик, финансист и кадровик. Может, злые языки трепались.

Ребята из группы ВВС, они прибыли самыми первыми в ВВС и ПВО, уезжали дружно, их приняло командование ВВС и ПВО, вручили памятные медали или как их еще назвать, значки, что ли? Это не правительственные награды, их тогда в Анголе не было. У одного товарища по имени Камиль оказалось каким-то образом два комплекта, один отдал мне, сейчас висят на стене рядом со стрелой из Менонге и маской из Браззавиля. Это медаль к первому съезду МПЛА и медаль Нето.

Грамоты от Главного многие имели, у меня их две, вот одна из них. Забавно, что когда вручали впервые, все бормотали то-то невнятное, пока наконец жена одного нашего советника, став по стойке смирно, громко сказала: «Служу Советскому Союзу!» (Женщинам тоже вручали, за активную общественную работу) Все зааплодировали и дальше уже офицеры на вручение и поздравление отвечали как положено.

Еще про одну награду, от кубинского начальника РТВ, во второй части написано.

Про ангольские права, машины и их вождение

На ангольские права пересдавали те, у кого уже были советские и кто ездил на машинах. Даже дед Андрей Михалыч пересдавал, хотя и возмущался: стаж у него был ого-го! Он еще мальчишкой шоферил в Отечественную, захватил конец войны. Сдавали ангольцам. В Луанде была школа с учебными машинами с двумя рулями и своей техникой вождения, которую полиция и проверяла при сдаче. Основная проблема, на которой спотыкались, состояла в том, что у нас при кратковременной остановке на подъеме ГАИ требовала ставить на ручник, а у них – держать машину на месте, «играя» сцеплением.
Цвет корочек не помню, да у меня их и не было, поскольку до Анголы машину вообще не водил и научился уже в Анголе. Первый раз сел за руль, когда надо было выгонять ЗИЛ-157 из Ан-12. Сказали мне: твоя машина – выгоняй. Стыдно было признаться, что не умею, а трапики узкие. Ну, да в школе на уроках машиноведения на тракторе МТЗ-5М («Беларусь») раза три ездил, выгнал машину.

К слову, в Анголе такой глупости, как старший машины, не было. Начальник мне как-то говорит: бери машину (ГАЗ-66), вези людей на ужин. Я ему робко: да я вожу не очень, на что он мне: вот по дороге и научишься. А тут как назло ангольцы взялись ремонтировать нижнюю дорогу, по которой ездили в миссию с аэродрома, и понаставили посередине ее железных бочек, отгородив одну часть. А навстречу – поток машин, которые я страшно боялся задеть. Когда приехали на место, наши сказали, что проезжал в сантиметре от бочек.
Когда в Союзе, выступая перед слушателями академии, высказал мысль примерно в том ключе, что на войне на пустяки, которые тут считаются главными, не обращают внимания, мне было сказано: ну-ну! вы там, может, и молодцы были, но дисциплина есть дисциплина, за махновщину не агитируй!

Потом шиком считалось, уезжая из батальона, ключ на запуск, одновременно газ на полную, сцепление резко сбрасываешь и, положив ладонь на руль с гидроусилителем, быстро-быстро вращаешь его влево. ГАЗ-66 на месте волчком, фонтан красной пыли, развернулся на 180 градусов и поехал. А если в кузове наши сидят, тут главное – «швартовка». На базе возле казармы волейбольная площадка, она же зрительный зал вечернего кино, она же стоянка автомобилей. Надо было на въезде точнехонько вписаться в поворот, не задев бордюр, иначе из кузова неслось осуждающее "Уууууууу!".

Всю технику из морского порта на позицию батальона на аэродроме перегоняли сами. Краном сгрузили мобильный локатор (в основном на шасси ЗИЛ-157) – сразу в кабину, смотришь на спидометр. Если там тысячи две километров, в кабине грязь и в бардачке табачные крошки или пустые пачки от «Беломора» – порядок, залил электролитом сухозаряженные аккумуляторы, бензином заправил – и вперед. Хуже, если на спидометре чуть-чуть. Значит, машина не обкатана. А там подъем крутой. Включаешь для страховки демультипликатор, первую скорость – и пополз.
Однажды за рулем были и ангольские солдаты. Они этого не знали (да и мы только в дороге поняли, что не тянет), у одного на горке заглохла машина. Хорошо, он не растерялся, вывернул руль и уперся в бордюр.

Хорошие машины ЗИЛы. У них у всех ключи одинаковые. Как-то забирали свое имущество из сухогруза в порту, на палубе ЗИЛ-131 стоит, мешает морякам, а сдвинуть с места не могут. Воды в радиаторе нет, но бензин в баке почему-то есть. Завел его своим ключом от ЗИЛ-157 и отъехал.

Хуже всех из семейства ЗИЛов – ЗИЛ-157. Несколько раз покрутил руль при маневрах в ангаре – спина и прочие места мокрые.

Личный автотранспорт. Португальцы, уходя из Анголы, приезжали в аэропорт, бросали машины – и на самолет. Брошенные машины поразобрали ангольцы. Водили плохо, ездить любили быстро. Такое количество и «качество» аварий ни до, ни после не видел. Прав на дороге тот, у кого бампер шире и выше. Спокойно ездить можно было только на грузовых. Так вот, нашим запретили брать эти машины, якобы в одной к дверце была привязана граната. Когда я приехал, у нас был грузовичок «Мерседес», 6 цилиндров, но только со 2-й скоростью, Дацун у командира и микроавтобус Фольксваген. Потом уже советникам отдали "Волги", которые у ангольцев не пользовались популярностью и про которые представитель торгпредства сказал: «Мы не ожидали, что здесь так разбираются в машинах». Появились ГАЗ-66, автобус ПАЗик и УАЗ-фургон от станции проверки ракет, выгруженной и развернутой в ангаре. УАЗ вскорости вместе со станцией отдали кубинцам.

Как штрих нашей жизни, освещу такой ее эпизод. При подавлении попытки государственного переворота в мае 77-го кубинцы танками Т-34 подавили УАЗики, которые потом выбросили на свалку. Через какое-то время прапорщик, отвечавший в миссии за кино, угробил свой УАЗ-469 и его отдали нам. Вова-Тракторист, спец обато (отдельный батальон аэродромно-технического обслуживания), съездил на свалку и восстановил этот УАЗ. Ему бы радоваться, да тут случись Леониду Ильичу написать свою знаменитую книгу «Малая Земля». Я был в наряде, когда в миссии проводили конференцию по этой книге и ее роли в нашей работе, поэтому примерно пересказываю со слов других. Книгу еще никто не читал, но обсудили и горячо одобрили. Конференция заканчивалась, когда главный политработник спрашивает: «Вопросы есть?» Тут поднимает руку кто-то из моряков и говорит: «А я был на Малой Земле!» Буквально назавтра у нас отобрали этот УАЗик и отдали ему.

Лаванда, горная лаванда

Был мой день рождения. Кто-то из переводчиков, Леша или Саша, подарил одеколон «Горная лаванда», да еще и извиняющимся тоном сказал, что подарок такой скромный. Я ему ответил, что в наших условиях это очень дорогой подарок. Потом через несколько лет увидел этот одеколон в Москве и купил. Как брызгался им, так вспоминал и Анголу, и тот подарок, а потом этого одеколона не стало в продаже. Сейчас вспоминаю, когда слышу С. Ротару «Лаванда, горная лаванда, наших встреч с тобой синие цветы…»

Как нас звали кубинцы

Как представились, так и звали. Александр на всех языках Александр, в том числе и мой тезка белый анголец, штурман. Дюбанов чаще всего был Сача, а Ширингин – Санья. Потом кубинцы, слыша, что мы друг друга то так, то так называем, спрашивали недоуменно, как же правильно будет. И хотя операторы меня звали «Александр», на прощанье подарили солдатский погон (откуда взяли, они их в Анголе не носили?) с надписью «Al camarada Alexander (Sacha)», см. фото.

Шумков – Лёча. Самвел Седракян – Самуэль. Наш командир – коронель Гричин.

Как мы субботник планировали, а кубинцы чуть его не сорвали

Близился ленинский субботник. Провели совещание по этому поводу, замполит составил план работ, распределил людей, назначил старших. Заготовили метлы из листьев масличной пальмы, два дня не мели площадку возле казармы для обеспечения широкого фронта работ. А накануне приходит кубинец и говорит, что они решили нам помочь: у нас тут мусорно и они сейчас все подметут. Хорошо, дежурный на месте был и остановил, а то бы сорвался субботник.

АББА, мани-мани и петрушка

Достал Самвел в нашем посольстве кассету ансамбля «АББА». Как какая пирушка, так пляски под нее. Женщины наши накупят овощей на базаре из того ассортимента, что был, в том числе петрушки. Ее почему-то никто не потреблял, один я ел, приученный моей матушкой, любительницей всякой пряности. Поэтому после первого тоста петрушку сгребали и складывали на мою тарелку. С тех пор и до сих пор, как слышу аббовское «Мани-мани-мани…», вспоминаю живо Анголу и петрушку, а как ем петрушку, вспоминаю ассоциативно Анголу и «Мани-мани…».

Как кубинцы в Одессе топографию изучали

Рассказывал Даниель Ортега, зампотех кубинского батальона. Когда он учился в Одессе, на практическое занятие по топографии их вывезли в поле. Преподаватель показал на карте точку стояния, указал точку назначения и велел через 2 часа быть там. Оставил кубинцев одних и уехал. Те смотрели-смотрели на карту и решили в ближней деревне спросить дорогу. Подходят к первому дому, из-за забора бабушка выглядывает: «Чи вы, хлопцы, нимцы?» Те отвечают: «Нет, бабушка, мы кубинцы». А, вива Куба! Заходьте, заходьте! Завела их к себе и давай угощать. Часа через два уже после назначенного срока преподаватель в указанном месте их не дождался, испугался и начал разыскивать. Нашел, умеренно «веселых». С тех пор их одних не оставляли в поле без преподавателя.

Ортега после Одессы здоровался чаще всего словами «Здоровеньки булы!».

Как я мылся в Анголе

Бань наши еще не понастроили, только разговоры о намерениях шли. Душ хорошо, но не совсем то. Поэтому нашел на свалке самолетов носовой обтекатель дюралевый, грел воду кипятильником и мылся как из таза. А в Лубанго в командировке наливал воду в раковину в душе, грел тем же кипятильником и мылся. И когда распаренный и довольный выходил, кубинский инженер Гарсия говорил: ну как ты можешь, и так жарко, а ты еще горячей водой моешься. Пытался ему рассказать суть бани, не смог. Ты ж в Союзе учился и наверняка в бане мылся, а спрашиваешь. В Союзе, говорит, холодно, там баня хорошо, а здесь ни к чему.

А терся я мочалкой люфой. Это растение откуда-то взялось, росло и плелось по акации за нашей казармой. Когда поспели, сорвал их и начал выбивать семечки и вообще доводить до мочалкового вида. Кубинцы, наблюдавшие со стороны, не выдержали и послали ходока узнать, что я с этими плодами собираюсь делать. Когда показал и рассказал, он спросил, можно ли им взять пару. Вон, говорю, растут, ничьи, рвите сколько хотите. Отдал одну мочалку для примера. Тот солдат радостный побежал своим рассказывать.

В связи с мытьем следующий рассказ.

Как Ортега учил подсоветного

Излагаю со слов Ортеги. Приставили к нему ангольского зампотеха батальона. Тот спрашивает Ортегу, что он должен делать по должности. Ортега и отвечает: смотри, что я делаю, да и повторяй. Приехали они в роту Мосамедиш. Поселились, пошел Ортега в душ. Заодно сходил в туалет, покурил, потом помылся. Все составило минут сорок. Пошел его подсоветный в душ и, помня слова «смотри, что я делаю, и повторяй», включил воду и простоял под душем те же сорок минут. Вода была холодной, поэтому вышел он из душа синего цвета, хотя был темно-коричневым.

Как сухопутчики наших локаторов боялись

Прибыл к нам на КП батальона Главный военный советник с сопровождающими. А рядом с КП высотомер антенной машет. Через нашего полковника Ганеева передали команду выключить высотомер, а то облучает. Я отвечаю, что он включен только под накал, высокое выключено. Выключай без разговоров! Можно было выключить только качание, чтоб не пугать, но подумал и выключил совсем.

Эта боязнь запомнилась и потом пригодилось. Под городом Чугуев рядом с нашей учебной и научно-исследовательской базой академии Говорова была танковая дивизия. Как-то танкисты проезжали мимо, нарочно подняли пылюку, остановились, вылезли из башни и смеются, на нас глядя. Ну что можно с ними сделать? Развернули в их сторону антенну локатора и включили вентиляцию. А осевые высокоскоростные вентиляторы воют громко! Танкистов как ветром сдуло и больше они там не ездили.

Как мы охраняли самолеты Кириленко и Ахромеева

В начале декабря 77-го года Ангола торжественно готовилась к первому съезду МПЛА, которое из движения должно было стать партией МПЛА – партиду ду трабальу (МПЛА - партия труда). Радиостанция «Радио ди Ангола» целыми днями крутила песню к этому событию, исполняемую женскими голосами. Для Анголы вообще характерны были песни из многократно повторяемых двустиший, в данном случае это была такая:
Конгресу, конгресу ду эмпеля (МПЛА)
Ума со идея ди тодуз анголануш
……. И так многократно.
(В переводе – Съезд, съезд МПЛА – только одна мысль у всех ангольцев).

По просьбе руководства страны задержали уход ракетного крейсера и улет Ту-95. (Ангольцы называли Ту-95 «бомбардейру» и очень им восхищались).

Для участия в съезде прибыла партийная делегация во главе с членом политбюро ЦК КПСС Кириленко. Самолет перегнали на нашу, военную, часть аэродрома и мы, младшие офицеры, по графику стояли с автоматами в пределах очерченной шнуром вокруг самолета площадки и охраняли его. Охранять самолет должны были охранники делегации, хотя что это за охрана: у них были у всех только маленькие пукалки – пистолетики, показывали. Эти ребята нас всех почти полюбили, потому что в первый же вечер наш командир Гришин велел их накормить, напоить, спать уложить. За самолетом они только присматривали и рассказывали, что лучшей командировки у них в жизни не было. Обычно звонок, сорвался – и в самолет. Живешь в другой стране несколько дней, не отходя от самолета, питаешься только тем, что успел прихватить, а то и дня три голодом.
Выступление Кириленко транслировалось по местному радио с переводом. Запомнилась только какая-то бессодержательная напыщенность выступления. Воздавая хвалу ангольскому народу, перечисляя его достоинства, зачем-то произнес: «Анголец всех видит насквозь!». Поэт, наверное, был в душе.

Ахромеев летел с Мадагаскара (куда Вас, сударь, к черту занесло?) на Ил-62, остановился в Анголе, тут уже только мы охраняли самолет. Мне досталось две смены: вечером и ночью до рассвета. Первая смена запомнилась тем, что пока Ахромеев в самолете устраивал прием, в багажное отделение непрерывно грузили ящики, коробки, клетки с попугаями. Во вторую смену наблюдал мгновенный ангольский рассвет. До этого и после видел только такой же мгновенный закат.

Как прилетал Фидель Кастро

По негласным сведениям американцы предложили президенту Нето обмен: он выгоняет советских и кубинцев, а американцы тут же прекращают войну и заваливают Анголу товарами. Поэтому, говорили, для «нормализации обстановки» должен был прилететь Фидель Кастро. С утра на аэродроме напротив аэровокзала пушки для салюта расставили, почетный караул суетился. Мы и кубинцы в ожидании, развернули теодолит и буссоль, чтобы лучше видеть. Самолет прилетел в районе обеда, когда солнце уже вовсю нагрело землю. Где-то там, совсем рядом, гремел оркестр, палили орудия, а мы из-за марева не увидели ничегошеньки, только мутную колышащуюся массу воздуха.

Команданте ен хефе уладил все вопросы, жизнь Анголы потекла по прежнему руслу.

А Рауль Кастро прилетал тихо, без салютов и оркестра, через нашу, военную часть аэродрома. Въезд на аэродром рядом с нашей казармой, поэтому его видели в машине довольно близко.

Как я привез семена веерной пальмы

То самое дерево из «Джентльменов удачи» – веерная пальма – растет в Анголе в диком виде. В саванне они выглядят безобразно из-за свисающих по стволу засохших листьев, на базе же ВВС/ПВО они росли ухоженные как декоративные растения. Когда на одной из них на женской метелке созрели семена, набрал горсть, проходя мимо. Отдал по возвращении моей матушке, которая была большая любительница цветов. Она их посадила и все взошли.
На лето выносила в кадках на улицу, пока позволял размер и вес, ставила в цветнике среди прочих цветущих растений, рядом кактусы - и были во дворе тропики на диво соседям.

Как кто-то дал интервью журналисту

Корреспонденты центральных советских газет зачастую вели репортажи из Анголы дистанционно, находясь далеко от мест событий (из деревни Кассинга, например, где юаровский десант поубивал мирных жителей). Понятно, что не везде поспеешь, да и опасно. Добывали они информацию как могли. Приехал как-то Гришин из миссии с утренней информации и категорически запретил общаться с журналистами. Потому что кто-то где-то пошутил и наболтал чего-то, а корреспондент тиснул в газете. Шум и гнев начальства большой был.

О том, как я стал капитаном

В Анголе могли до майора включительно присвоить, если срок вышел, независимо от категории занимаемой в Союзе должности, но есть нюансы, как говорит мой приятель Григорич, ныне полковник запаса. Прилетел в нашу группу новый специалист, назовем его условно «Ч», ничем себя еще не зарекомендовал, кроме как тем, что спаял противоугонную пищалку и на «Волгу» начальства поставил, да еще гонором: я – капитан, а ты – старлей, изволь с надлежащим почтением разговаривать! Тем не менее быстро его на майора представили. Не знаю, как другим нашим ребятам, а мне обидно стало. Как-то едем в «Волге» с моим начальником, начинаю издалека: так уж тут получилось, что как война или еще какая заварушка, так я – вперед. Не понимает, к чему бы это. Ну, да, соглашается, и смеется. Развиваю мысль:
– И документы боевые такие-то я разработал, и то-то и то-то лично сделал, а там-то и там-то участвовал.
– Ну, говорит, но уже настороженно.
– Так неужели я действительно капитана не заслужил?
– А тебе что, срок вышел?
– Да уж год перехаживаю.
– Ну, вот придет звание Ч, и тебе пошлем.
Связи абсолютно никакой, но не стал дальше в пузырь лезть. А в голову пришли слова из Устава: «Командир обязан заботиться о подчиненных, вникать в их нужды». Как же, вник. Небось, когда я привез с юга растворимый кофе «Жинга», а он не заказывал и денег не давал, то потребовал долю, заявив громогласно: «Он же должен был обо мне позаботиться!».
Ну, да нет худа без добра. Когда уже в декабре 78-го вернулся из поездки по южным подразделениям с группой кубинских офицеров во главе с начальником радиотехнических войск (точнее – заместителем начальника ПВО Кубы по РТВ) полковником Томассевич (Fernando Tomassevich Marino), меня встретило известие о том, что я – капитан. Кубинские офицеры, с которыми поделился этой новостью, тут же сообщили ее Томассевичу и тот радостно и очень тепло поздравил, что для меня было как медаль.

Спустя лет десять встретил на улице нашего ангольского замполита. О, да ты уже подполковник! Не удержался, съязвил: да знаете, в последнее время у меня начальство такое, судит по делам, а не по иным качествам. Да, вот они (фамилии моих непосредственного и прямого начальников) такие-сякие были! Про себя думаю: Вы ж, товарищ полковник, тоже вроде как начальником себя числили.

Обидчивость (переросшая в злопамятность?) – не самая хорошая черта. Писал не в лучшем расположении духа, но перечитал несколько раз, подумал и решил оставить: что было, то было.

Так же и наш старший, полковник Гришин, генерала не получил. Одна из причин – «Не бил хвостом по голенищу начальству», как он говаривал. А жаль, хороший был мужик и деловой. По мелочам не рассыпался, возможно, потому, что летчиком был, а у них главное – чтобы сумма взлетов и посадок четной была, остальное – пустяки.
Раз уж о Гришине. Он и в компании, и в волейбол сыграть, и на рыбалку съездить был заводилой, за что его "закладывали" начальству (наш мудрый Иван Василич вычислил, кто это делал). К слову, после рыбалки с ухой, что на этой фотографии, тут же пошел доклад: Гришин на выезде пьянку организовал (одна-то бутылка на всех).
Крепкий такой, кругленький, почти без шеи, как борец. Сидит в своем Дацуне (потом – «Волге») как глыба. Водит быстро, вообще быстр: летчик! Тайком от Главного иногда летал на МиГ-21 в зону, после чего это событие отмечалось. И конфликты, возникающие неизбежно в коллективе, давил на корню, не давал развиваться, как случалась по поступавшей информации в некоторых коллективах округов.

О том, каким странным человеком был наш посол

Фамилия его сохранилась в записной книжке, да это не важно. Странность его проявилась в двух случаях, мне известных. Собрали нас в один из четвергов (день занятий и информирования) в миссии, выступает посол и объясняет нам, зачем мы тут. А мы тут, в Анголе, оказывается для того, чтобы создавать ее Вооруженные Силы, «потому что, как говорил Ленин, революция нихххрена не стоит, если не умеет защищаться». Оригинальную фразу Ленина "Всякая революция лишь тогда чего-нибудь стоит, если она умеет защищаться" все знали, удивленно переглянулись между собой, а главный замполит растерялся, как реагировать, не знает. Любому из нас за извращение цитаты вождя досталось бы по первое число с непредсказуемыми оргвыводами, а тут – Посол, первое лицо в стране.

Другой раз прилетел в Анголу космонавт Севастьянов. Приехал с послом к нам на базу. Стоят разговаривают. Вдруг посол просит стакан воды. Переводчик (он и рассказывал, я в наряде был) сбегал к единственной поилке с биофильтром и охлаждением, принес, подает. А посол сунул в стакан палец и дальше разговаривает. Стою, говорил переводчик, как дурак, не знаю, что делать. А посол подержал-подержал палец, вынимает и простодушно говорит: это я палец сегодня прищемил.

О том, как Писарев уберегал бензин от кубинцев или учите матчасть

Был у кубинцев желтенький Фольксваген-жук. Они на нем по вечерам по городу катались, и мы с ними иногда. И вот порешил советник начальника связи подполковник Писарев, что они из его ЗИЛов, стоящих в ангаре, бензинчику отливают. (Он был единственный, кто не любил кубинцев и они ему платили тем же, впрочем, он никого не любил, если не сказать более). И взял он пробку от коньячного напитка Фабулозо с рельефным рисунком, да и поопечатал горловины бензобаков. А не знал или не сообразил, что снизу баков – болт для слива отстоя. Открутил – отлил – закрутил. Так и катались.

О том, что можно было купить в Анголе

Революция, война, ничего в магазинах нет. Однако из того, что можно было найти, значительными покупками были:

  • 1001 historias de animais Детские книги португальского издательства Verbo Infantil. Какие в них были иллюстрации! Видно, что с любовью к детям делалось. Каждая деталька дерева, шерстинка животного вырисованы. На мордашках животных эмоции. Потом дочке что помнил – читал, что не помнил или не знал – сочинял. Одна, самая толстая, сохранилась, внучке буду «читать», как подрастет.
  • Немецкая леска «Супермимикри» с неравномерной камуфляжной желтоватой окраской. Судя по надписи на катушке, раза в три прочнее нашей. Подарил тестю коробочку из 10 катушек, на которые леска была намотана без разрыва, единым куском длиной в километр. Он ее потом у себя на заводе как валюту использовал.
  • Гвоздика. Эта пряность в Союзе дефицитом была, а теща с ней капусту квасила. Вкусно, но где ж ее взять? Вот и написала жена в письме, нет ли в Анголе гвоздики. Ответил типа «Какая гвоздика? Тут ничего нет, с едой напряженка, не то что пряности». А когда осталось мне быть в Анголе дней пять, забрел в один магазинчик, причем рядом с домом, в котором полки были завалены всякими пряностями в пенальчиках. А тут женатики, которым не хватало кванз до получки и занимавшие их у меня, вернули враз все долги, которые не знал куда девать. Вот и понабрал гвоздики, кравинью по-португальски. При этом продавец и болтавшая с ней женщина с удивлением спросили, что это и зачем мне столько? Чтобы еда была вкуснее, пытался объяснить. Все равно не поняли и остались в удивлении.
    Раздал привезенную гвоздику родственникам, сами использовали, и в капусту ее, и в маринады, и в глинтвейн, и в ликер, и все равно до сих пор через 30 с лишним лет лежит в коробке из-под чая Липтон. Высохла, но пахнет.


О том, как я ловил мышей фотобачком

Уехала кухня ПМТО, располагавшаяся в казарме на безе ВВС, в английскую школу. Мышам стало голодно и стали они бегать по комнатам и грызть все подряд. Пришлось их отлавливать, для чего ставил в комнате фотобачок вверх дном краем на спичку, под которую подкладывался кусочек съестного. Приходишь на обед или вечером с позиции – бачка нет, где-нибудь под кроватью: мышь загнала его туда, таская по гладкому полу. Если ставил два бачка, то две и ловились.
Много их поймал. Или вывел, или сами ушли, но не стало.

О том, как я покупал и делил овощи

В Луанде проблема подвоза продовольствия была весьма актуальной. На юге мясо-овощи гуляют, не находя иногда потребителя (говорили, что где-то там на юге за четыре пары штанов и рубах корову отдавали), а в столицу не подвезти: где заминировано, где подстрелить по дороге могут. Нам, авиации, было проще. Когда прижмет, отправляли Ан-12 в Уамбо или Лубанго. Раз съездил некто, привез разного овоща, начал отвешивать и раздавать, кто сколько заказывал. Последним не досталось: кто его знает, на каких весах и как ему там взвешивали. Обиды, если не сказать скандал. Поэтому когда полетел я в Уамбо обеспечивать встречу президентов Анголы и Гвинеи Биссау и заказали мне овощей прикупить, тот негативный опыт учел. Поскольку имел в качестве личного транспорта шасси ЗИЛ-157 (причина описана здесь), ездил по базарам, скупал картошку, лук, капусту, морковку и складывал в кузов антенного поста РЛС. Переправил в Луанду на Ан-12 и попросил в сопроводительной записке до моего приезда ничего не трогать. Вернулся, поделил на кучки безо всякого взвешивания, разложил на полу в подъезде, поделил пропорционально на все кучки потраченные деньги, составил и вывесил список: фамилия, овощ, сколько кому, сколько денег с кого или с меня. Все быстро и спокойно разобрали, получил устное одобрение от мово начальника Ганеева и был доволен, что и дело сделал и трений избежал.

Вставка 1. Один раз заехал в Уамбо куда-то за город, хожу по базару и вдруг обнаруживаю вокруг какие-то недружелюбные взгляды. Неуютно стало. Пришьют – и не узнает никто. И вдруг вижу, идут несколько кубинцев с автоматами. Сразу легко на душе стало. Если что – прикроют. Поздоровкался, сигаретами угостил и поехал на аэродром.

Вставка 2. Приезжаю на базар где-то в центре Уамбо. Купил, что было, выхожу к своему ЗИЛу. Подходят двое наших (жил с кубинцами, поэтому с уамбовскими советскими советниками не был знаком), просят на ломаном языке «шаве дезасети». Вам что, спрашиваю, ключ надо, что ли? Они думали, что я кубинец, и обалдели от такого чистого произношения. Дал ключ, они что-то у себя в машине подкрутили, еще малость поговорили, позабавлялся их ошалелостью от моего владения русским и разъехались.

О том, как я нашел печать «Муйту секрету»

В Сауримо раньше была большая португальская база ВВС. Уходя, там бросили в беспорядке все, что не могли вывезти. От нечего делать вечером ходил по бывшим кабинетам, в одном из них открыл выдвижной ящик стола, а он наполовину заполнен всякими печатями и штемпелями. Поковырялся и взял один на сувенир «Муйту секрету» - «Совершенно секретно» по-нашему. В Луанде переводчик как увидел, так и не отстал, пока не выпросил.

О том, как мы собирали сборную ВВС и ПВО по офицерскому многоборью

Время от времени в Луанде в миссии затевали разные спортивные соревнования. На соревнованиях по плаванию даже мне довелось участвовать, потом в Союзе говорил, что выступал за сборную СССР по плаванию (хотя и на 3-й разряд не тянул и плавать научился самоучкой). В другой раз, без меня было, ангольцы из местной школы при бассейне пообгоняли всех наших, тогда придумали: плавание в обмундировании с автоматом за плечами. Наши кое-как доплыли, а ангольцы едва не утонули по дороге к финишу.
Затеяли один раз соревнования по офицерскому многоборью, это стрельба из пистолета, плавание и фигурное вождение автомобиля. Вот тут возникли проблемы, потому что Саша Дюбанов хорошо стрелял и водил, но плохо плавал. Саша Никоненко хорошо плавал и водил, но плохо стрелял. Я хорошо стрелял и худо-бедно плавал, но плохо водил. У остальных и двух номинаций не набиралось. Когда улетел в очередную командировку, прошел этап стрельбы, при этом Дюбанов вышел в чемпионы миссии. А когда на косе началось вождение, первый же на УАЗ-469 застрял безвылазно в песке и на этом все закончилось.

О том, как готовить кофе по-кубински

Кофе по-кубински (как это мне запомнилось) – это очень крепкий и очень сладкий кофе, который пьется по одному-два глотка за прием. А как его готовят, довелось наблюдать в местной роте в Лубанго на горе. Там стояли полевые кухни, работающие на солярке, в них готовился обед. Рядом кофе готовили так. Кофеварка – это конус, сшитый из вафельного полотенца, одетый и установленный на штатив типа школьного штатива из кабинета физики (или химии). В этот конус доверху насыпается пожаренный и как-то помолотый кофе и через этот толстенный слой кофе проливается кипяток. Внизу получается такой кофе, что если его выпить стакан, то можно, наверное, концы отдать. Поэтому и пьется по глотку-два. Кубинцы говорили, что на Кубе продажа кофе нормирована, тут же они отводили душу.

О том, как стрелять из ПМ патронами от Шмайсера и Узи

Патронов для «Калашникова» было, что называется, «как грязи», а вот для ПМ патроны были в дефиците. Патроны же, которые подходили для разного стрелкового оружия,- немецкого Р-38 времен второй мировой, Шмайсера, Узи и др. (на фото крайний справа) - были. Немного, но были. И те и те калибра 9 мм, но принцип отсчета калибра разный. У нас – по внутреннему диаметру нарезов канала ствола, у них – по наружному. И пуля остренькая и чуть длиннее, чем у ПМ. Поэтому заряжать можно было только по одному патрону, оттянув затвор и вбрасывая патрон в окно. Назад хода нет: патрон при передергивании затвора не выбрасывается из-за длины, кончик пули цепляет, только стрелять.

В общем-то, баловство это, из-за разного диаметра пуля идет по нарезному стволу ПМ как по гладкому. Обнаружили это, выковыряв после стрельбы пули без следов нарезов. Потом шомполом еще раз прогнали, убедились. Да наверное, не только баловство, но и глупость. Как-то рассказывал коллегам о таком способе стрельбы нештатными патронами, а меня и спрашивают: а если бы осечка? И в самом деле, не дошло тогда, что не выстреливший патрон уже не выбросить.

О том, как мы вспоминали телефон ЦК КПСС

Вернулись мы на Родину (я, Шумков, Арсентьев), рассчитались в десятке, завтра надо партбилеты, сданные при отъезде в ЦК КПСС, назад получать. Сказал нам ВРИО направленца на Анголу (наш в отпуске был) номер, по которому надо позвонить и согласовать вопрос о времени и пропуске. Когда собрались звонить, поняли, что телефон все забыли. Позвонили в десятку, попросили повторить, на что этот чиновник нам сказал, что он не попугай и повторять не будет, бросил трубку. Зажравшийся засранец, конечно, но что же делать? С ЦК КПСС шутки плохи. Начали вспоминать и по цифре-две составили номер. Позвонили, оказалось, верно составили.
Это только начало было. Почему-то холодно встречали нас по возвращении.

Как мы с Самвелом ремонтировали забор публичного дома

Когда народу в группе ВВС/ПВО стало столько, что уже в нашем доме жилья не хватало, стали селить в дом, где жили экипажи Ан-12. Вот мы с Самвелом и повезли на ГАЗ-66 туда вещички новых товарищей да мебелишку кой-какую. Выгрузили, стал Самвел разворачиваться во дворе и задел соседский забор. А это оказался минибардак. У входа клиенты-ангольцы в очереди сидят. Пришлось нам поправлять забор на виду у нашей публики, высыпавшей из дома Ан-12 и отпускавшей ядовитые шуточки.

О том, как нельзя себя вести в кают-компании

Питались мы одно время на базе ПМТО в английской школе, так это место называлось. Столовая находилась в бывшей церквушке или что-то вроде того. Приехали на обед, в Луанде прохладно, сижу ем в болоньевой куртке. Подходит командир базы и делает замечание: «В кают-компании в пальто не сидят!». Чувствую по тону, что виноват, но не пойму – в чем. Сижу в растерянности, начинаю туго соображать, постепенно доходит, что эта церквуха и есть кают-компания, а моя куртка – это пальто.

Как замполит с Иваном Васильевичем в шиши-беши играли

Сидит Иван Васильевич, советник начальника центрального командного пункта, в так называемой ленинской комнате, чертит план своего ЦКП. Все разъехались, замполиту скучно и начал он приставать к Иван Василичу и уговаривать сыграть партию в шиши-беши (я как дежурный тому свидетелем был). Иван Василич отнекивается: командир запретил в рабочее время, увидит - ругаться будет. Да он уехал, продолжает уговаривать замполит, не увидит, ну давай хоть одну партеечку. Уговорил наконец. Только бросили кости – входит командир. Понятно, что замполиту ничего, а Иван Василич внушение получил.

Про то, как матросы из ПМТО автоматные подсумки носили
или про морские порядки

С военными моряками до Анголы сталкиваться не пришлось, пограничники на Курилах не в счет. А тут приезжаешь на базу ВМФ, надо через пару пришвартованных кораблей пройти на танкер за фильмом. Спрашиваешь, конечно, разрешения у дежурного. Кто он – поди пойми. На рукаве повязка с каким-то кружочком вместо надписи. На поясе пистолет висит, обычный ПМ в черной кобуре, но на таких длинных ремешках, что кобура болтается в районе колена. Непонятен смысл, но решили мы, сухопутные крысы, что таков, видать, порядок на флоте.
А на базе ВВС матросы из ПМТО караульную службу у своей техники несут с автоматами. Видимо, тот самый флотский порядок соблюдают, потому что подсумок с магазинами на поясном ремне висит, но ремень спущен настолько, чтобы подсумок по колену стукал. Страшно неудобно, ходить мешает, постоянно сползает и надо держать или подтягивать, но принцип превыше всего!

О том, как Геныч распорол борт Форду своим ГАЗ-66

Поехал Гена Арсентьев зачем-то в город на ГАЗ-66. Звонят наши гражданские и говорят, что ваш человек попал в аварию. Помчался наш старший с Лешей-переводчиком, забрали Геныча. Он, выезжая, не заметил ангольца на Форде и левым передним колесом распорол ему борт и стекло разбил. Потерпевшего попросили приехать завтра к нам на базу и все уладить.
Приехал тот, пошли наши к командующему с предложением: пусть потерпевший найдет стекло, а в мастерских на базе машину отрихтовать, заварить и вообще восстановить не проблема. Командующий выслушал и говорит: а у нас в Анголе кого справа бьют, тот и виноват. Только попытался потерпевший что-то возражать, как командующий за автомат: я тебе сейчас покажу, контрреволюционер!
Потерпевший ретировался и наверняка затаил на нас обиду.

О том, как из португальских НУРС и нашей РЛС сделать РСЗО

На нашей базе ВВС в ангарах много всякого интересного (и опасного) валялось. Штабеля контейнеров для напалма постоянно возбуждали желание сделать водный велосипед и сплавать на ту сторону залива к полосе манящих кокосовых пальм. Не реализовалось, только камеры разного размера от самолетных колес собрал, надул и мы, детишки и взрослые, на них в океане качались.
Бродя однажды в поисках чего-нибудь интересного или полезного в одном из ангаров, наткнулся на залежи НУРС и кассеты для них. НУРС были небольшого калибра, миллиметров до 30, в картонных круглых коробках с ввернутыми взрывателями и без них. Вот и выкладываю вечером нашим РТВ-шникам рацпредложение: антенну П-12 можно установить на любой азимут, глядя на развертку индикатора кругового обзора. Сама антенна, состоящая их директорных антенн, называемых попросту стрелами, может задираться вверх до 20 градусов. Вот если на стрелы навешать кассеты с теми НУРСами, какая получится РСЗО (реактивная система залпового огня) для наземной обороны позиции! Посмеялись.

Как у нас на крыше нашли черепа с рогами

Когда запретили свободно передвигаться по городу, наши женщины целыми днями сидели дома, развлекаясь посиделками на крыше, приспособленной для сушки постирушек и потому имевшей клетки и всякие ходы между ними. Там и нашли они как-то несколько гранат. Сообщили нам, мы – кубинцам. Прибыли кубинские саперы, все обыскали, больше ничего не нашли, забрали гранаты и ушли. При этом нашли ящик с черепами разных животных с рогами. Красивые рога были: и прямые, и саблевидные, и штопором. Какие-то поразобрали, кто на стену повесил, кто (говорили) умудрился в Союз увезти.

Как Машкиной дочке куклу привезли

Была у нас уборщица по имени Мария, Маша по-нашему. Нагуляла и родила дочку. Принесет, бросит ее на тряпочку в тенек – и пошла с подругами разговоры разговаривать, не обращая внимания на вопли дитяти. Когда девочка малость подросла, наш советник начальника штаба привез ей из отпуска большую куклу негритянку, и где только нашел? Отдал куклу. Что тут началось! Наша Маша пришла в полный восторг, схватила куклу, забыла про дочку, побежала по всей базе показывать подарок. И потом все с куклой ходила, сама-то не играла такой в девках.

Как моряки командные слова переводили

Как подведение итогов в миссии, так моряки гордо докладывают: переведено столько-то командных слов! Нас это, честно говоря, потешало. И вопросы им задавали типа «А матерные тоже переводите?».

Потом, задумавшись, понял смысл этой проблемы. Ведь военно-морская лингвистика создавалась еще при Петре первом, так всё сохранилось и перешло в Красный Флот и до наших времен дошло. Вот переведи попробуй «Отдать концы!» Кому, какие концы? Или «Даю добро!». А ведь в португальском языке были свои команды, скорее всего их набор не соответствовал нашему, попробуй приведи в соответствие или подбери правильный перевод. Вон переводчики говорили, что в Уставах кубинских Вооруженных Сил полно ляпов всяких. И на указание на ляпы они отвечали: «Знаем, это ваши переводчики напортачили. А теперь смотрите, кто эти Уставы утвердил. Теперь что, переписывать и переутверждать?».

Как мичман Коля из ПМТО одел радиатор на вентилятор

Нашел Ширингин брошенный Виллис, посмотрел, понял, что можно попробовать восстановить, и поехали на тягаче от П-37 он, Дюбанов и я за этим Виллисом, это на фото зафиксировано. Только кран на тягаче развернули, чтобы Виллис в кузов тягача загрузить, как подлетает Писарев и кричит, что это его Виллис, что он его первый нашел. Досадно, свернулись и уехали.

А Писарев отремонтировал каким-то образом этот Виллис и ездил на нем, пока однажды не оставил его напротив нашей казармы (она же наш штаб) сзади ГАЗона ПМТО, на котором приехал мичман Коля, снабженец. Коля деловой, резкий, никуда не смотрит, только вперед, сел в кабину, дал задом, чтобы объехать стоящего впереди и, как сказал тогда народ, «одел радиатор на вентилятор», т.е. ударил Виллис. Писарев выскочил из казармы, завел Виллис. Заскрежетало, потекла вода. Грешно, но многие из зрителей позлорадствовали, советники и специалисты.
Знаю, что правильно «надел», а не «одел», но такова идиома.

О том, что слово «негр» - совсем не ругательное

Это у американцев нельзя произносить слово «негр»: не политкорректно. Как шутили по ТВ, у них надо петь «Жил да был афроамериканский кот за углом…». От ангольцев слово "негр" не слышал, не помню, а кубинцы его обыденно использовали. Приехали к нам на базу с Кубы артисты. Выходит негритянка и объявляет себя: «Аора ва кантар уна негрита» (сейчас споет негритяночка). Или военные друг к другу обращаются, независимо от цвета кожи говорящего: «Ойе ме, негро!» (послушай, негр!). Однажды шел по аэродрому, наблюдал такую сцену. Кубинский солдат (негр) красит оранжевой эмалью авиационное имущество и наблюдает за работой ангольца (негра). Кубинец смотрел-смотрел и говорит: «Эй, ты, негр! Будешь так работать – социализм никогда не построишь!»

Был на базе кубинский офицер, весельчак Серийо, вот он был кардинально черного цвета. Так он иногда говорил и по-русски и по-испански «Я тут самый белый среди вас».

Раз уж речь зашла о цвете кожи. Поначалу чувствовал какую-то аномалию в цвете кожи мулатов, потом дошло. Белый человек, загори он хоть до черного цвета, будет местами темнее, местами светлее. А мулат – как загорелый человек, только уж очень равномерно, неестественно равномерно загорелый.

Как замполит учил нас жизни

Приехал новый замполит, сидели за столом в день рождения Самвела, разговоры о том - о сем, тут он и сказал классическую фразу, почерпнутую из собственного опыта: «Комиссию надо поить. Добрее она не становится, но – ленивее».
И сейчас эта жизненная мудрость актуальна, часто ее повторяю, особенно когда комиссии наезжают.

Как меня сын узнал по возвращении

Ему уже третий год был, большой мальчик, все понимающий. Ему жена регулярно показывала фотографии и говорила: «Это папа». Прилетел ночью, утром просыпаюсь – он стоит в кроватке и на меня смотрит. Жена спрашивает: «Женечка, это кто приехал?» А он спокойно, как будто я вчера уехал: Папа. Так и признал.

Как кубинцы впервые град увидели

Сидим с кубинскими офицерами в Лубанго под мандариновым деревом, отрабатываем боевые документы. Гроза собиралась-собиралась и разразилась. Ливень, град пошел. Солдаты повыбегали под дождь с криками «Гранисо, гранисо!» и давай град собирать. Спрашиваю капитана Гарсия: они чего это? А он отвечает, что они на Кубе никогда град не видели, вот и удивляются и рассматривают его. Тут уж я удивился.

Как нас и меня в частности воспитывал Иван Василич

Он нас, молодежь, по-простому звал: Сашка, Лешка и никому в голову не приходило обижаться. Это он на фото сидит седой в центре.
В начале мая 77-го года в Заире, в провинции Катанга, выступили катангские жандармы, остатки людей Патриса Лумумбы. Чтобы их задавить, туда были переброшены войска ряда стран (см. примечание в конце этой темы). Боялись, что они зайдут на территорию Анголы в погоне за отступившими повстанцами. Подтянули войска к границе, в Сауримо должны были перебазироваться самолеты МиГ-21 из Луанды. Для их обеспечения самолетом перебрасывалась РЛС П-12 и мне была дана команда собираться, чем и занимался, когда Иван Василич подзывает: «Сашка, иди сюда!» Завел в комнату и дал наставление: башку свою не суй там куда попало. Твоя задача – живым и здоровым к семье вернуться, понял? Понял. Да все обошлось.
Это была первая командировка из столицы.

Тороплюсь куда-то, проходя мимо казармы, являвшейся одновременно нашим штабом. Иван Василич стоит: «Сашка, иди сюда! Куда бежишь? Тут надо ходить и ходить не спеша. Тут тебе не Сибирь, тут от быстроты потеть будешь, а это ни к чему». Это из его вьетнамского опыта.

Жили мы уже в доме за территорией базы. Пришел Иван Василич к нам в гости, посидели, сходил в туалет. Выходит, говорит: пошли. Куда? – спрашиваем. Пошли, пошли. Приводит в свою квартиру, заводит в туалет. Видели? А вы что, не можете у себя порядок навести? А мы его недавно наводили, не такой, конечно, блеск, как у него, но для холостяков вполне. Устыдились.

Это не про воспитание, просто вспомнилось. Подарил Иван Василич Самвелу пару новых носков из своих запасов: в тропиках надо все натуральное носить, синтетика только во вред. Самвел сделал встречное движение, мы подхватили. В общем, три вечера те носки обмывали.

Примечание. Нашел в книге “Грязная работа ЦРУ в Африке”, переводе книги “The CIA in Africa”, авторов Ellen Ray, William Schaap, Karl van Meter, Louis Wоlf, что помощь Заиру для подавления катангцев людьми, оружием, транспортом и деньгами оказали Марокко, Франция, Египет, Бельгия, Китай, США.

О том, как мы за ананасами летали

Летали куда-то за Кванзу, далеко, потому что летчики говорили, что на красной лампочке возвращались из-за выработки керосина. С собой брали на обмен у кого что есть: рубаха лишняя, сигареты, обувь. Первый раз прилетели, сели среди поля. Как раз самый разгар урожая был, ананасы желто-оранжевые, вкуснющие. Местные жители и военные (люди с оружием) набежали. Ради того, чтобы войти в вертолет и посмотреть, быстро набили ананасами все пространство между скамейками, летчики уже их выпихивать начали, кричат уже нам: заканчивай, не взлетим!

Второй раз пришлось мне летчикам дорогу показывать, хорошо, что первый раз торчал в двери кабины и дорогу видел. Это был уже не сезон. Ананасов мало. Пришлось говорить местному шефе: у нас есть с собой кое-что, вот туфли, рубахи, штаны. Объясни своим, чтобы собрали ананасов. Потом мы все тебе отдадим, раздашь тем, кто хорошо работал. Мало помогло, потому что надо подальше отбегать, чтобы ананас найти, а ну как отойдешь – а тут раздача начнется. Принесет – и стоит. Еле набрали. Вынесли что с собой привезли, сразу все расхватали. Шефе стоит с одной туфлей, кричит: кто взял вторую? У меня был кулек конфет, как раз пароход привез, отдаю ему и говорю: вот, шефе, Вашим детям подарок, а он не понимает. Тут откуда-то сбоку пацаненок сообразил, что там, пятерней хвать! Газета распоролась, что-то схватил, остальное рассыпал, мгновенно подобрали другие. Стоит деревенский начальник, ничего не досталось. Может, нашел потом второй туфля, как говорил Вицин.

О том, что никому наш опыт не нужен был

Опыт боевых действий во Вьетнаме и на Ближнем Востоке в свое время изучался, постоянно упоминался по разным поводам и даже стал поговоркой. К примеру (гипотетическому), не откручивается гайка. В шутку говорили: по опыту боевых действий во Вьетнаме, откручивать надо так-то. Читал до Анголы закрытые сборники про этот опыт, но писали его, похоже, политработники, может быть, не всё они писали, но значительную часть. Похоже по содержанию, напыщенному стилю, несуразностям и неточностям. Типа срубило противорадиолокационным снарядом антенну РЛС П-12, а сознательный наш солдат продолжает выдавать информацию. Как в анекдоте про китайского пулеметчика. Во-первых, по средствам метрового диапазона никто никогда ПРЛС не применял (технически невозможно), во-вторых, любому нормальному человеку (непонятно, для кого писали) понятно, что РЛС без антенны – что фонарик без лампочки.
А Анголы как и не было. Один раз только главный инженер РТВ дивизии (кажется, так раньше его должность называлась) при первой встрече спросил мимоходом: ну, как, работает там наша техника?

Вот три вопроса, которые чаще всего мне задавали офицеры:
– привез ли «Волгу»?
– «имел» ли негритянку?
– пробовал ли виски?

Подробно часа два рассказывал обо всем только начальнику РТВ армии. Сначала про состояние РТВ, потом и про бытовые условия. Оказывается, он должен был туда ехать советником, а после моих россказней отказался. Потом армейский кадровик меня журил: ты чего там ему понаговорил, что он отказался?

Как я спас замполита

Приехал новый замполит, предложил свозить нас покупаться. Поехали на его «Волге» в залив к пирсу. Пирс дощатый, щели межу досками. Начал замполит снимать брюки и выронил в воду связку ключей. Расстроился донельзя, потому что ни в «Волгу» теперь не сесть, ни домой не попасть. Свезло ему: не собирался я брать ласты и маску, потому что там после обеда мутно, ничего не видать, но почему-то взял. Отплыл в бок от пирса, замполит пальцем вниз показывает, куда уронил. Осторожно ныряю, потому что ничего ж не видно, можно на что-нибудь напороться, потому и нырять стал не под пирсом, а со стороны подходить. Тихонько гребу ластами, пока дно не встало перед глазами, пошел головой вниз в заданном направлении, не теряя дна из виду. В общем, при такой видимости со второго захода напоролся на ключи. Замполит так обрадовался, что даже спасибо сказать забыл.

Как я не нашел своего брата в Анголе

Написал мне отец, что мой двоюродный брат, гражданский судостроитель, находится в Анголе. Попросил нашего старшего Гришина узнать в консульстве его местонахождение. Потом второй раз попросил, после второго отцовского напоминания. И оба раза Гришину отвечали, что нет такого в Анголе. Так и не встретился. А он был, в Лобиту.

Как дети играли с обезьяной Машкой

Эта обезьянка в миссии жила. Приезжаем как-то за почтой и наблюдаем картину: по дорожке несется в сторону столовой Машка, а за ней с криками орава наших ребятишек. Через минуту несется назад орава ребятишек с криками и визгами, а за ними гонится Машка. И снова за ней, и снова от нее. Вот такие забавы.

Как мы в преферанс играли с человеком из ПМТО
или сахар-песок – это не песок

Сели я, Иван Василич, Леха и человек из ПМТО (потому что фамилию не помню) пульку расписать. Чтобы при этом кофею попить, принес коробку с коричневым кубинским сахаром (с ним кофе вкуснее) и за неимением лишнего стула поставил на пол. Играем, человек из ПМТО покурил и втыкает окурок в мой сахар. На мой вопль отвечает: а я думал, это песок. Вот подумал бы - говорю - на кой черт бы я таскался с ящиком с песком!

О том, что делать, если в банку с медом набились муравьи,
а выбрасывать жалко

Муравьи – это напасть, единственное от них спасение – холод. Привез Внешпосылторг разных продуктов, в том числе башкирский мед со знаком качества. Попил-попил чаю, оставил банку на столе, прихожу вечером – банка полна муравьев, мелких таких. Открыл новую и, зная муравьиную нелюбовь к холоду, поставил обе банки в кондиционер. Я тогда снова в казарме на базе жил, это когда узнали, что жена не приедет, и выселили из дома. Кондиционеры старенькие, испаритель обледенел и перестал дуть и холодить. Прихожу – и во второй полбанки муравьев. Жалко продукт-то! Вскипятил воду, развел там мед с муравьями, отцедил муравьев накомарником, остудил, добавил дрожжей, взятых в кубинской пекарне, и через некоторое время получилась такая медовуха! Желтенькая, ароматная, хмельная. Выпить холодненькой – одно удовольствие.

Потом в Суздале пробовал местной расхваленной бледной медовухи – куда там ей до моего изделия!

Об испытаниях красного дерева на прочность

Это было в первую поездку в Сауримо и вообще в первую вылазку из Луанды. Миссия закончилась, перед отлетом пошли с кубинскими операторами по лесу прогуляться. Захотелось посмотреть, что ж такое африканский лес. Шли-шли, видим, стоит дерево с отломанным большим суком. Слом большой, с полдиаметра дерева, красный. Эге, а не знаменитое ли это красное дерево? А настолько ли оно крепкое, как утверждают? Проверили. Стрельнул из ПМ раз, стрельнул два, три – одна пуля, попавшая в отщеп, отскочила и вернулась куда-то к ногам, у остальных задки из дерева выглядывают. Так, а если из АКМ? Раз, другой, третий. То я, то операторы. Сантиметров до 8-10 пробивает, а где толще – застревает.
Ну ладно, убедились, что дерево крепкое. Да тут вдруг стрельба в стороне началась. Потом пульки над головами засвистели. Погнал кубинцев обратной дорогой, заставляя пригибаться, а в голове только одна мысль: только бы ни в кого из них не попало, попадет же мне за это, как организатору. Вышли на дорогу, вернулись на базу, а там все еще стрельба, уже очередями. Оказалось, что мы сделали крюк и вышли к концу взлетной полосы, которую удлиняли кубинские строители. Они и открыли огонь в ответ на наши стрелковые исследования.

Ничего мне за это кубинцы не сказали, но из разговоров офицеров и отдельных понятых слов было ясно, что они сходили и нашли место нашей стрельбы, гильзы и пули и скорее всего догадались, чьих рук дело.

Как Рауль Перес пикировал на меня своим МиГ-21

В Уамбо было. На аэродроме встречают президентов Анголы и Гвинеи-Биссау, прилетевших для встречи. Я сверху аэровокзала с фотоаппаратом и снизу с кинокамерой снимаю это событие (см. фоторепортаж). Вдруг из капонира с ревом выкатывается МиГ-21 и на форсаже уходит в небо. Прибегаю на импровизированный КП, оказывается, станция что-то обнаружила курсом на Уамбо, штурман Пелаес наводит на цель истребитель. На привокзальной площадке, за которой в поле стоит РЛС, встреча идет, не пройти, да станция в порядке, авось без меня обойдется.
Делегации и встречающие разъехались, к этому времени Рауль перехватил авиетку, а я на станцию прибежал. Посадили авиетку, стою возле станции, а Рауль давай кружить и на меня пикировать. Самолет издалека как точка, потом побольше, потом нарастающий свист и сразу грохот обрушивается с неба при пролете над головой. Вечером спрашиваю: ты чего? А он смеется, это я хотел проверить, испугаешься или нет. Потом признался, что надо было сжечь керосин перед посадкой, вот и шутил.

О том, что наши деды дембельские календарики вели

Дембельский календарик – это календарик, в котором солдаты каждый прожитый день отмечают: зачеркивают, или кружочек ставят, или иголкой прокалывают. И смотрят, сколько до дембеля осталось. В Союзе отцы-командиры за это преследовали, как найдут – так отберут и порвут. А тут смотрю – наши деды-полковники в таких же календариках отметки делают. Вот те на, думаю. Солдата понимаю, у него зачастую кроме кино да бани никакой жизни нет, ждет – не дождется конца службы, а тут райская жизнь, можно сказать, и при этом вы срок отмеряете!

Про то, как обкатывают стрелков-зенитчиков

Готовил стрелков-зенитчиков переносного зенитного ракетного комплекса (ПЗРК) «Стрела-2М» инструктор Женя-Стрелок (он был из Киева и матушка там у него жила). Сделал тренажер: в ангаре натянул трос, по нему движется цель – жестяной контур самолета, подогреваемый сзади лампочкой. Учебным ПЗРК в виде пусковой трубы, в которой вместо ракеты – только приемная тепловая головка с гироскопом и кой-какой электроникой, отрабатывается захват и пуск. Целыми днями Женя тренировал своих стрелков на этом стенде.

Был еще один тренажер, заводского изготовления, сложный такой, я еще в чем-то помогал его собирать. Черная клетка, внутри которой на черном фоне на экран проецируется изображение самолетика, который, двигаясь справа налево, еще и в ракурсе менялся. По нему и надо было целиться, а на траверсе – «стрелять».

После натаскивания наш инструктор вывозил стрелков в поле на обкатку. Сначала в стороне проходит Ми-8, по нему отрабатывается стрельба учебным ПЗРК. Потом Ми-8 проходит над головой. Потом по МиГ-17 в стороне, потом над головой. Самое сложное – стрельба при прохождении самолета над головой. Надо выждать, пока он пролетит и делать учебный пуск вдогон. Так вот, Жека говорил, что с первого раза не каждый устоит на ногах, на колени падают от грохота. Для того и обкатка.

А после обкатки – выпускные практические стрельбы, репортаж про которые показан здесь.

Ремарка. Женю командировывали в Замбию проверить, почему южнородезийские партизаны по южнородезийским же вертолетам, гонявшим их по джунглям, попасть не могут. Всякого он там натерпелся, но вывод был один: страх перед вертолетами не давал им думать только о правилах стрельбы и соблюдать их.

Еще раз про общение и взаимоотношение с кубинцами

О том, какие замечательные ребята кубинцы (son mejor del mundo), кое-что уже писал в предыдущих темах. Вот еще некоторые эпизоды, приятные и не очень, показывающие наши взаимоотношения.

Прилетели из Лубанго с группой кубинских офицеров в Менонге на день, а самолет за нами не прилетел, пришлось ночевать. Привезли куда-то, показали кровать. Ортега еще до этого ругался, что я, улетая из Луанды в Лубанго, не взял автомат. Ложиться спать – приносит венгерский АК с откидным прикладом, весь металлический, вешает на спинку кровати. Спрашиваю: где взял? У нашего солдата, говорит. А он как же? А он обойдется.

Почему-то наши старшие товарищи иногда относились к кубинцам и разговаривали с ними тоном и словами, какими разговаривают с малыми детьми, меня это коробило, если был тому свидетелем. Был такой капитан Корона, спокойный толковый офицер. Он с отличием Монинскую академию закончил, отлично по-русски говорил. Когда его кое-кто из наших начинал бывало поучать как несмышленыша, он корректно молчал и только усмехался.

Говорят, для тех, кто законы пишет, законы не писаны. Просят как-то кубинцы: не ездите по аэродрому во время полетов. Вы ж сами нас учили, что нельзя этого делать!

Прилетел Франк из отпуска, позвал к себе отметить это дело. Пошли, взяли с собой что было, в том числе банку маринованных огурцов и бутылку водки. Франк – наш давний приятель, а там были еще незнакомые кубинцы. Разлили водку, предлагаю всем взять по огурцу, сказав при этом, что это наша классическая закуска. Незнакомцы русского не знают, Франк перевел: “Eso es la comida sovietica classica”. Погоди, говорю, Франк, не комида (еда), а закуска. В общем, нарушился весь процесс, пришлось самому и с помощью Франка пытаться объяснять разницу между едой и закуской.
Не знал я тогда поговорку "Когда кончается водка, закуска превращается в еду". Может быть, проще было бы понять?

Раз уж про лингвистику. Понятно, что в каждом языке есть идиоматические обороты, совершенно не используемые в других языках и представляющие проблемы перевода. Не зря существуют фразеологические словари. Вон В.В. Путину сравнительно недавно не могли перевести насчет обрезания. Так вот, брякнул однажды в ответ на что-то, сказанное Гарсия: "Хозяин-барин". Замучился переводить, хотя он русский знал. В словаре и "хозяин" - "amo" и "барин" - "amo". В общем, это значит, что дело твое, что хочешь, то и делай.

Сидим как-то у нас дома с кубинскими летчиками, попиваем принесенный ими ром Гавана Клуб, «Йо сой ун омбре синсеро…» («Гуантанамеру») поем. Рауль Перес выпил, слегка захмелел и начал высказывать обиду: почему у вас Че Гевару называют авантюристом? Для нас он – герой, а вы… До слез дошел. И что мы могли сказать?

Поддал один наш товарищ и пошел бродить по базе. Часа в два ночи будит меня кубинец: забери своего, к нашему часовому пристает. Пошел забрал, сказал все, что об этом и о нем думаю. А ведь кубинцы - народ простой и решительный. На аэродроме авиетка странно маневрировала в сторону часового, так он не задумываясь очередь в район колес дал. И тут неизвестно, чем бы кончилось, не будь виновник совьетико.

О том, какой забавный самолет Норатлас

Noratlas Это транспортно-десантный самолет в виде огурца, подвешенного к крыльям, из которых торчат две хвостовые балки, что видно на рисунке с его профилями. Хвостовая часть фюзеляжа из двух половинок открывалась в разные стороны и выбрасывался десант. Так вот, на одной из половин этой хвостовой части (левой, если смотреть изнутри) установлен унитаз. Мы живо представили себе картину, как человек, сидящий на унитазе, вдруг уезжает в сторону и перед ним открывается бездна. Нас это очень забавляло.
А Леша-переводчик, летевший раз на нем, говорил, что трясло так, что уже думал не долетит.

О том, что винтовка М1 – дерьмо, FAL – хорошая вещь,
а АКМ вообще вне конкуренции

Об этом и писать нечего, всё очевидно. А кому не очевидно – пусть попробует посыпать песком (для М-1 хватило на охоте просто пыли) и посмотрит, что после этого будет стрелять.

О том, как я купил маску в Браззавиле

Неважно откуда, но были у меня 20 долларов. В Союз везти их нельзя: не дай бог на таможне в Шереметьево обнаружат, конец. Была мысль что-нибудь прикупить в Браззавиле, там в аэровокзале в зале ожидания транзитных пассажиров продавались изделия из малахита. тигрового глаза, черного дерева - видели по дороге в Анголу. По пути в отпуск сразу туда, но всё или так себе, или дорого. Присмотрел маску из черного дерева. Продавец, привыкший к тому, что покупатели не знают французского, назначает цену: три раза хлопает в ладоши с растопыренными пальцами и показывает одну руку с растопыренными пальцами. Ага, сообразил, это значит 35 долларов, но у меня-то только 20. Вот и хлопаю два раза, так же, как он, растопырив пальцы. Он оживился, видя потенциального покупателя, хлопает три раза. Я – снова два раза, он – два раза и руку, я – два раза. Он, видимо, подумал, что я разбираюсь в ценах, и согласился. А может быть, она всего 5 долларов стоила, но мне надо было по-любому от этой двадцатки избавиться.

Про личное оружие, про то, как правильно носить пистолет
и как его можно использовать в хозяйстве

ПМ выдавали в миссии по прибытии в Анголу каждому, во всяком случае нам, из группы ВВС и ПВО (Ширингину достался чешский 7,65 мм). АКМ – уже у нас на базе желающим, не желающих не было. В комнате, где я жил на базе ВВС как холостяк, стоял шкаф с автоматами АКМ и патронов было к ним несчетно. Нигде они не стояли на учете, да и при выдаче вновь прибывшему запись с росписью в тетрадку делалась на всякий случай, скорее по привычке. АКМ хранили дома или кто где жил, брали только на выезд за пределы Луанды. Я на выезды обычно брал еще подсумок с тремя рожками (правильно - "магазин", но все так называли).

Гонялись за рожками от пулемета Калашникова на 40 патронов, магазины барабанного типа на 75 патронов нам были недоступны. Поскольку проблем с оружием не было, найденный однажды на позиции грязный АКМ с подсумком отдал ангольскому комбату, только один из рожков на 40 патронов забрал себе. Он посмотрел по номеру, говорит, не наш. Тут уже его советник, Кирилюк, говорит: почистите, вот и будет ваш. Забрал нехотя, отдал кому-то.

Оружие было всевозможное, начиная от образцов второй мировой, и наше, и немецкое. Патронов, формой похожих на патрон АК, было столько типоразмеров, что если их не поставить рядом, не различишь. Полковник-инженер (не по званию инженер, а по воинской специальности), с которым мы прибыли в Анголу в одной группе, рассказал, будучи у нас на базе пролетом из провинции в отпуск, что он собрал большую коллекцию боеприпасов и в миссии ему обещают охранную бумагу, чтобы мог привезти в Союз как наглядное пособие.

Главное в обращении с оружием – понимать, что это не игрушка и выработать для себя правила безопасного обращения с ним. Когда человек постоянно при оружии, баловства не бывает или очень мало. За два года в Анголе мне известен только случай случайного выстрела гражданским кубинцем с ранением сидящего напротив и наш командир выстрелил дома в матрац. При этом он этого факта от нас не скрыл, а на его примере еще раз призвал к аккуратности.

Было устное распоряжение лишнего оружия не иметь. Как же его не иметь, если оно везде? На складах Графаниль просто в корзины было все свалено в беспорядке, вперемешку стволы и патроны разных систем и прочее, в этих корзинах наши при возможности туда попасть рылись в поисках американских штыков в металлических ножнах, больше похожих на меч. Были мысли увезти на сувенир, но боялись попасться на таможне в Шереметьево. Бруски нашего тротила валялись рассыпанными и запомнились потому, что издалека принял их за мыло.

Оружие и боеприпасы валялись бесхозно и на базе ВВС/ПВО. Был даже случай, когда среди подметенных в канаве и подожженных листьев взорвался патрон и пуля попала в крышу над дежурным. Очень много было в одном ангаре патронов для М-16, но не было ни одной винтовки. Гранаты не брали, хотя на базе они валялись. Говорили, что до нашего приезда были патроны с пластмассовыми гильзами, но люди из группы наших спецов, собиравшие образцы оружия и вывозившие их в Союз, собрали все до единого.

Когда утром в день попытки переворота в мае 77-го в городе начала слышаться стрельба, а по веткам защелкали шальные пули, кто-то кинул клич: «Вооружайся, кто может!». Вот тут и оказалось, что у многих кой-чего припасено сверх «штатных» ПМ и АКМ.

Кто мог – доставал для ПМ кобуру без крышки, с ремешком вместо нее. Вообще говоря, тот, кто эту кобуру разрабатывал, не думал своей головой, как оттуда пистолет быстро достать, если приспичит. Поэтому пистолет вставляли только стволом, рукоятка – снаружи под крышкой.

ПМ, как научили кубинцы,– отличная открывашка пивных бутылок. Обойму слегка вынимаешь, чтобы оттянутый затвор зафиксировался, крышка бутылки поддевается передним выступом рамки, сверху крышку придерживает и создает рычаг обнажившийся ствол. Метод весьма распространенный, главное – безопасность (вот при этой процедуре и произошел упомянутый выстрел) и чтобы не видели кому не надо это видеть. Кубинцы говорили, что у них на каком-то приеме Рауль увидел, как кто-то из офицеров открывает так бутылку, велел забрать пистолет и вложить в кобуру хозяина открывашку, раз уж пистолет ему нужен только чтобы пиво открывать.

Как я отчитывался перед особистами по возвращении на Родину

Дважды беседовали со мной, кучу вопросов каждый из двоих задавал. Похоже, сборник вопросов у них типовой был, потому что вопросы были практически одинаковые и некоторые совершенно ко мне не относились, скорее для туриста, которого свозили на Запад на несколько дней.
- С кем из советских граждан контактировал? Начал перечислять воинские звания, имя-фамилия-отчество. Удивляются: откуда знаю имя-отчество, даже высшего руководства миссии? Так там только так и обращались друг к другу.
- Имел ли контакты с иностранцами? Аж растерялся от такого вопроса. Да в большинстве случаев только с иностранцами и имел контакты.
- Были ли факты прослушивания телефона? Были. Как, откуда знаешь? Да нам командир сразу сказал, что параллельный с ангольцами телефон слушается. Потому и были ограничения на то, что можно говорить.
- Были ли попытки провокаций или иных негативных действий? Там даже убивали, отвечаю.
- Были ли сведения о присутствии представителей спецслужб иностранных государств? Да, говорю, ЦРУ. Он аж подпрыгнул. Как? ЦРУ? И ты об этом знаешь и так просто говоришь? Как-как, а вот так.

О том, как готовить каракатицу

КаракатицаПосле того, как я нарвался на мурену, а потом на скатов, нырял с немецкой финкой фирмы Gerlach (Герлах), привязанной к ноге. Ее Женя-Стрелок нашел в Графаниле и дал мне для таких случаев. Финка была в резиновых ножнах, ее рукоятка очень удобно лежала в руке, как влитая. Нырял я однажды в начале залива, плыву близко к дну и вдруг вижу глаза, смотрящие на меня из песка. Так камбала лежит. Выхватил финку и воткнул между глаз. Морское существо взбрыкнуло, начало дергаться и сорвалось. Тут и разглядел, что это каракатица. Догнал ее и снова подцепил финкой. Каракатица пустила струю черных чернил, тогда повернулся на спину и погреб ластами к берегу, держа финку лезвием кверху и оставляя за собой черный след. Вот она, каракатица, на фото, только нерезко малость.

А почистил и приготовил ее так же, как научили это делать с кальмарами на Курилах: слегка отварив и поджарив. И вкус такой же, как мне показалось.

Больше с тех пор каракатицу не пробовал, а много лет спустя узнал, что чернила каракатицы используют как пищевой краситель, сейчас в супермаркетах продают черные итальянские макароны, крашенные такими чернилами (во всяком случае, так написано на упаковке).

О том, куда я дел валюту, полученную в ПМТО

Стояли мы на довольствии в ПМТО. Расплачивались кванзами, но за какие-то продукты надо было платить наличными долларами. На нужную на всех сумму наш дед-тыловик Андрей Михалыч писал заявку, получал валюту в миссии и расплачивался. Однажды провели в ПМТО ревизию и оказалось, что мы переплатили по два доллара. Две бумажки по доллару Андрей Михалыч отдал мне со словами: «На, возьми на память». Так и лежали долго дома как сувенир. А когда в суровые 90-е, когда денежным довольствием не обеспечивали месяцами и не на что было хлеба купить, пошел к барыгам на базар и продал, да еще не сразу: старого, вишь ли, образца.

Как мы вели дневники

Дневники вести заставлял наш начальник, полковник Ганеев. Зачем - никому не ведомо. И он не объяснил. Никто их больше не вел в нашей группе ВВС и ПВО, только мы, ПВО, точнее, РТВ. Надо было подробно расписывать: дата, время, чем занимался. Каждый день не записывали, а потом надо вспоминать. Профанация полная. Ну, съездили мы за полчаса с Дюбановым за маслом для дизелей. Разгрузили. Потом с ангольцами напилили столбиков, закопали, эстакадку сделали, на нее электромеханики бочки закатили. Пишешь: «10.00 – 12.00 Организация снабжения батальона горюче-смазочными материалами. 14.00 – 17.00 Оборудование склада ГСМ. ПРВ-11». Или был в командировке, а нельзя писать, что на войне был. Пишешь за все эти дни типа «Контроль технического состояния РЛС П-12», «Работа по обеспечению полетов авиации».
Бывало, что греха таить, смотаемся покупаться-порыбачить (как говорил наш авиационный инженер, фамилию не помню, работы и в Союзе навалом будет, а океана там нет, надо пользоваться, пока возможность есть). Что писать? Напишешь что-нибудь.
Приехал советник комбата, наш новый начальник. Никто про дневники не вспоминает. Спрашиваю осторожно: дневник не надо вести? Какой-такой дневник? Объяснил. Тот подумал и говорит, что никто дневники не отменял. Ну, и дальше пошло сочинительство. Перед отъездом с удовольствием сжег на всякий случай, а потом, много лет спустя, пожалел. Там все-таки были правильные даты когда куда летал.

О том, какое плохое красное дерево и какая хорошая сосна

Вот когда мы делали эстакаду для бочек, ничего другого не нашли, как брус из темного, почти вишневого цвета красного дерева сечением где-то 8х8 сантиметров (варварство, такое ценное дерево на что попало расходовать). Ангольцы двуручной пилой перепиливали за полчаса. Ворчали на такую трудную работу. А когда для другой надобности пилили сосновый брус от контейнера Ми-8, сечением 25х25 см, жик-жик и перепилили. Очень хвалили сосну: муйту боа мадейра.

О том, что «Стрела-2М» опасна для курильщиков

Проверял в ангаре параметры ракет ПЗРК «Стрела-2М». Тут кто-то из кубинцев мимо идет, курит. Интересно, думаю, увидит ли головка ракеты сигарету. Попросил его встать в противоположном конце ангара и не курить, т.е. не затягиваться. Сигарета столбиком пепла покрылась, но захват ее ракетой был моментальным. При подключении ракеты к станции проверки блокируются цепи пуска, так что безопасный был эксперимент. Потом на ГАЗ-66 проверял. Тоже успешно.

О том, как на Луанду накатились огромные океанские волны

В экваториальной зоне штормов не бывает. И волны в океане только от дыхания дневного риза. Но однажды откуда-то пришли огромные по меркам Анголы волны. Причем шли они сериями, нерегулярно. Сидим на пляже, видим – темные полосы надвигаются. Быстро попрыгали в воду на волнах покачаться, отплыли от берега, ждем. Волна подходит, над головой встает изумрудная стена, подбрасывает и перекатывается через голову, потом ух вниз и смотришь, как стена уходит, закрыв берег. Так штук десять и снова тишь. Вот это и было опасно. Зазевавшихся выбрасывало на берег, благо, что песок, кое-кого без купальных принадлежностей.
Польский или болгарский мальчик катался на надувном матраце, тут волны подошли и начали его кидать. Видно, что сильно испугался. Саша-переводчик вовремя заметил и к нему кинулся. Тот в испуге кричит: «Дядя, скорише!». Саша подплыл и держал его, пока волны не прошли.
А наших стюардесс Аэрофлота, отдыхавших между рейсами на косе относительно далеко от берега, подхватило, перемешало с песком, и их, и вещи, и документы. Недели две были волны, даже косу кое-где начали перехлестывать и полиция закрывала въезд на косу.

Про метеорологию

Выступавший перед нами в миссии какой-то гражданский товарищ говорил, что за все время метеорологических наблюдений в Анголе зафиксирована самая высокая температура +39, а самая низкая – минус 9. Это было где-то на плоскогорье и местные племена вымирали от холода, только в каком это году было или он не сказал или я не помню.
А наш метеоролог любопытствовал и частенько замерял температуру воды в океане. Максимум и минимум, что он зафиксировал, составили +27 и +18.

Когда в июне-июле вода была самой холодной, на пляж приезжали просто воздухом подышать и в домино постучать у океана, не всяк решался искупаться. Если кто-то лез в воду, то скорее всего из только что приехавших. Но вот в самую холодную пору рыбы возле берега было больше и я лез в воду с пистолетом Ширингина для подводной охоты в шерстяном свитере.

Про пытку переворота 27 мая 1977-го

Ничего не хочу писать про это. Только один момент. Когда поняли, что в городе серьезная заваруха, выставили охрану в доме, где жили семейные, из тех, кто там жил. Они и рассказали, что когда началась стрельба, бабоньки собрались внизу возле караульных. А когда танк ударил вдоль улицы, они в рев, давайте увозите нас отсюда в Союз. А Люда Арсентьева, которая недавно приехала (она вообще шустрая была) говорит: а я никуда не поеду! Вы тут уже давно, а я еще ничего не видела. Не поеду!

Про буржуазную прессу

В доме, где жил с кубинцами в Уамбо, попался мне в руки немецкий журнал «Шпигель» за 1974-й год. Там были два анекдота, про армянское радио и про Киссинджера с Косыгиным, сидящих в китайском плену. Тогда подумал: так вот кто анекдоты про армянское радио сочиняет! Сейчас думаю: насколько немцы далеко вперед смотрят!

Попался нам журнал, в середине которого на весь разворот была фотография обнаженной японки во весь рост. Деды наши, посмотрев, ругались, особенно Андрей Михалыч: «Тьфу, какая гадость! Тьфу, какая гадость!» Потом отошел, постоял, повернулся и говорит: «Ну-ка, дай еще раз посмотрю».
Как говорил старшина из фильма «А зори здесь тихие», есть на что приятно посмотреть. А если приятно, то отчего б не посмотреть, даже если тьфу какая гадость.

О том, как я прозевал хамелеона в Чамутете

Зарос я сильно, а в роте Чамутете парикмахер оказался, невысокий, но широкий как шкаф парень-кубинец с огромными кулаками, бывший боксер. Сижу на горе на табуретке, пейзаж разглядываю, а он меня стрижет. Тут Гарсия сзади кричит, что он увидел хамелеона. Кричу ему в ответ, чтобы покараулил, пока достригусь. А тут приехал на позицию начальник РТВ, полковник Томассевич. Команда «смирно» и прочее. В общем, Гарсия отвлекся, а когда меня достригли, хамелеон потерялся. Так никогда в жизни и не увидел живого хамелеона.

О том, что такое советско-кубинский разговорник

Приятель наш, Франк Вальверди Бонсон, изучал русский язык с помощью радиопередачи, она на Кубе примерно так и называлась: «Изучаем русский язык по радио», популярная передача по словам Франка. В начале нашего знакомства он мало-мало балакал по-русски, но не очень. А мы не только испанского не знали, португальский только начали учить. Поэтому у меня была специальная тетрадь, в которой в ситуации непонятности что-то рисовалось, например, рассказывает он про фильм «Tiburon sangrena», а как по-русски будет «Tiburon» и «sangrena», – не знает. Вот и рисует в тетради акулу (тут сразу понятно) и кровь, текущую из разрезанного пальца. Вот эту тетрадь я и назвал советско-кубинским разговорником. Потом уже Франк подтянул русский, а мы – португальский и испанский, тетрадь за ненадобностью выбросил.

О том, как штурман Эстрада разговаривал по-русски с ангольским метеорологом

От португальской базы ВВС в Сауримо остались одни осколки, в том числе метеопункт, на котором работал парнишка-анголец. Он собирал показания приборов и записывал в журнал. Никуда эти метеоданные не передавались, возможно, никто и не знал о существовании этого метеоролога, но свое дело он исправно делал. Сняв в очередной раз показания, зашел он к нам в комнату, где мы со старшим лейтенантом Эстрада располагались. Слушал-слушал наши разговоры и спрашивает Эстраду, на каком таком языке мы разговариваем. А Эстрада отвечает, на меня показывая, что это вот камарада совьетико и мы на советском языке разговариваем. Парень очень удивился и обрадовался, потому что про советикуш слышал, но ни разу живого не видел. А мы с Эстрадой решили в тот вечер по 100 граммов выпить, налили и ему. Парень быстро захмелел и попросил Эстраду, чтобы тот «фала конмигу советику» (поговори со мной на советском языке). Эстрада, касакута эдакий, начал нести всякие матюги, какие только знал, а этот парень улыбается, не зная, что этот «шутник» говорит.

Как Андрес унитовскую кашу ел

Кубинский штурман старший лейтенант Андрес до того, как в Анголе появились радиолокаторы и мы, воевал в пехоте, откуда его потом забрали. Всякое он рассказывал о своей военной жизни. Налетели они на лагерь унитовский, а те, удирая как могли, оставили всякое барахло, в костре еще угли горячие и котел с рисом стоит брошенный. Боялись, что рис отравленный, но, поскольку давно не ели, сели и едят рис. Выходит из лесу анголец, на шее на веревке висит ППШ без приклада. Ты кто, спрашивают его, УНИТА? Нет, отвечает, я - ФАПЛА. Ну, тогда садись ешь. Поел этот человек и рассказывает, что он знал, что тут рис готовят, потому и шел сюда. Они когда не воюют или не сильно воюют, ходят друг к другу в тот лагерь, где сегодня есть еда. Сегодня у ФАПЛА рис получили - УНИТА у фапловцев обедает, потом ФАПЛА у унитовцев ужинает подстреленной газелей.

Про юмор из жизни переводчиков

Реальные случаи. Советник, торопясь куда-то, подзывает переводчика и говорит, показывая на подсоветного: переведи ему. Тот вслед уходящему: а что перевести-то? Да он знает, что.

Звонят нам на базу и спрашивают, смогут ли улететь в Луэну. А сколько вас? Четыре человека и переводчик.

В заключение

Как говорит народная мудрость, всякое в жизни бывает, но не всякому достается. Вот нам, бывшим в Анголе, досталось, кому воспоминания, кому голову там сложить. Теперь 16 ноября, в день ветерана Анголы, буду вспоминать, что там было, и поминать тех, кто не вернулся, наших и кубинцев.

ГАЛЕРЕЯ

Ангола 1977 - 1979
Луанда

Лубанго

Мосамедиш

Сауримо

Уамбо

Другие места

Сувениры и др.

© Александр Маляренко, 2010